Леонид Грач
Коммунисты России ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ

Я буду уходить последним с этого корабля...

Поделится:
13:07 17 Августа 2017 г. 587

 

В апреле 1991 года Л.И. Грач стал  первым секретарем Крымского рескома партии. До августа оставалось четыре месяца. «Умные» уже убежали с партийного корабля...

 

Risunok_11.jpg?extra=n0MLpwuzBEqJn8wkiOJ

Появление Леонида Грача в Крымском обкоме Компартии Украины, подготовленное всей его предыдущей деятельностью, было явлением закономерным. Дряхлеющей партийной аппарат остро нуждался в некотором притоке кадров, знающих жизнь не понаслышке. К тому же крымский обком того времени тоже явление не совсем типичное для нашей страны.

Достаточно вспомнить, что возглавлял его Н.К. Кириченко, оставивший у крымчан добрую память о себе.  Здесь-то Л. Грач и проходил школу партийного работника, довольно быстро шагая по ступеням служебной лестницы. Стал ли Л. Грач обычным партийным чиновником?

 

На сей счет у нас есть свидетельство не предвзятого наблюдателя - известного журналиста Эд. Поляновского. Вот что он писал в «Известиях» 11 октября 1991 года (обратите внимание на дату) в статье «Меченый», посвященной нашему герою:

«Конечно, не мне бы писать эти строки. От вступления в партию избавлялся четырежды. Ни одного имени Генерального... не поминал, ни единого самодержавного  изречения не процитировал. Старался избегать и обязательных в командировках встреч с местными партийными лидерами...

В чем-то они все были одинаковы, лидеры на местах, — с широкими щеками, сытые, уверенные. Говорили блоками.

Однако в могучем клане встречались и люди прямо противоположные...

С крымскими партийными руководителями заставила сойтись нужда: советские работники, от инструктора до первого зама председателя облисполкома, встречаться со мной отказались, убереглись — история-то удручающая. Под Симферополем, на месте массового расстрела в годы войны (12 тысяч жертв), устанавливали обелиск. Это была инсценировка памяти, потому что одновременно, по ночам, мародеры раскапывали могилы, искали золото, а единственная, чудом спасшаяся жертва — старая женщина — доживала дни в ужасных условиях. После публикации, как принято говорить, были «приняты меры». В частности, старушке буквально в течение месяца предоставили новую квартиру. Занимался этим Грач, в ту пору заведовавший идеологическим отделом партии. Он же отправился со мной в Керчь, где, по сведениям, обидели Героя Советского Союза.

После другой критической публикации были сняты с работы могущественный первый и второй секретари Ялтинского горкома партии.

Можно ли по однократным примерам судить о стиле работы? Частично — да. Как не вспомнить ту самую каплю воды, в которой отражается...

Когда в стране начались межнациональные распри, я был убежден, что одним из самых кровавых мест станет Крым. Тревога усилилась, когда Рафик Нишанович Нишанов, отвечающий за национальные дела, вернувшись из Средней Азии, объяснил депутатам и заодно всей стране местные распри: на базаре в цене на клубнику не сошлись... Это было начало, потом в цене на клубнику не сошлись в Армении, в Грузии, Азербайджане, Молдове... Еще до всяких решений и согласований хлынуло в Крым татарское население — тысячами. Как удалось избежать крови, я и теперь не знаю. Всеми делами ведал Грач, сначала в качестве зав. отделом, а затем секретаря обкома партии. Образовали еженедельное приложение к областной газете на крымскотатарском языке, выделили время для радиотрансляции, воссоздали крыскотатарский музыкально-драматический театр. Но главные хлопоты — прописка, земли, постройки.

Чуть позже Леонид Иванович возглавил работу по подготовке референдума «О государственном и правовом статусе Крыма». Это был первый в стране референдум, опытный — перед союзным. Крымчане раньше всех высказались за сохранение Союза, то есть за «воссоздание Крымской АССР как субъекта Союза ССР и участника Союзного договора». Шёл январь 1991-го. Первые два года молодой секретарь обкома работал без передышки... Ему, юристу и историку (кандидат наук), поручили возглавить рабочую группу по подготовке проекта Конституции Крымской АССР.

Пленум республиканского комитета партии избрал его первым секретарем. Он не похож на своих единоверцев. Квартира с низким потолком — 52 кв. м на семерых. И внешне не похож. Молодой, модно одетый. Врагов не было, завистников—хватало. «Ему бы ленточки перерезать на торжествах». Раздражали именно молодость и лоск. И то ещё, что должности не высиживал, стремительно, даже легко поднимался по ступеням».

В 1991 году Леонид Грач достиг, казалось бы, вершин партийной карьеры. В сорок два года он — первый секретарь республиканского комитета партии. Много ли таких в стране? Свое кресло в рескоме ему уступил Николай Васильевич Багров, избранный Председателем Верховного Совета КАССР. Но это так только говорится: «Уступил свое кресло». Н.Багров уходит в Верховный Совет в тот момент, когда по всей огромной стране партийные работники переходят в руководство Советами. Время такое, что работа в органах Советской власти на выборной должности значительно надежней, чем руководящая должность в партийных органах. Н.Багров не один. В Киеве, например, Верховный Совет возглавил вчерашний главный идеолог и секретарь ЦК КПУ Леонид Макарович Кравчук.

 

Леонид Иванович еще не знает, что на новом посту ему суждено проработать всего лишь пять месяцев, что вскоре его просто «подставят», что в глазах многих именно он останется виновным за все просчеты крымского партийного руководства, ему придется отвечать за всех и всё.

 

Партия уже теряет реальную власть, но со стороны Л.Грач и Н.Багров все еще видятся в единой связке. По Крыму ходит анекдот: «Знаешь, каким будет герб Крыма? –Двухглавый грач на багровом фоне...» Конечно же, это совсем не так. Каждый из них сделал свой выбор. В республиканском комитете и во всех партийных органах поменялся стиль работы. Давно не стало окриков в адрес нижестоящих организаций. Все это более соответствует характеру нового первого секретаря: Л.Грач умеет быть жестким и авторитетным, он безусловный лидер, но врожденная интеллигентность, присущая ему корректность всегда склоняют его к демократичному стилю руководства. В аппарате рескома появились новые лица. Среди них и люди по-своему незаурядные. Идет поиск форм и методов работы, адекватных новой обстановке. Работа аппарата набирает обороты, но на местах, в первичных организациях многие оставляют партийные билеты. Если это вступившие в партию из соображений карьеры, то, по убеждению Л. Грача, это процесс положительный. Но если это следствие разочарования в партийном руководстве? Политическая обстановка в СССР обостряется.

 

Наступает август 1991 года... Вновь дадим слово Эд.Поляновскому:

«Неужели в считанные часы все рухнуло, жизнь остановилась на полпути, и это — конец?

В те августовские дни у каждой республики, у каждого города и каждого человека был свой Белый дом.

Над Крымом две столицы. Из Москвы, из секретариата ЦК КПСС, пришла секретная шифрограмма. «Получена 19 августа в 11 час. 41 мин., расшифрована 19 августа в 11 час. 55 мин. В связи с введением чрезвычайного положения примите меры по участию коммунистов в содействии Государственному комитету по чрезвычайному положению в СССР...» Из украинской столицы секретариат Компартии Украины предписывал более решительно: «... Важнейшей задачей партийных комитетов является содействие...»

Многие из тех, кто перед этим сдавал партийные билеты, громко хлопая дверью, теперь, 19 августа, спешили обратно в ту же дверь, просили партбилеты вернуть; те, кто месяцами не платил взносы, очень просили принять деньги.

... Через три дня, после провала путча, те же люди снова открывали те же массивные двери и снова, в очередной раз, бросали партийные билеты».

 

Известно, что история повторяется дважды: в первый раз как трагедия, второй раз как фарс. Но в длинной истории России и СССР всегда бывали исключения. Так случилось и в тот раз: фарс августовского «переворота» обернётся в октябре 1993 года кровавой трагедией у Белого дома.

Уже к вечеру 19-го, а тем более 20-го августа «переворот» стал приобретать опереточный характер. Бессмысленность появления войск на улицах Москвы без какой-либо определенной задачи была ясна не только военным аналитикам. И в Симферополе высказывалось убеждение, что через два-три дня войска как реальная сила прекратят свое существование. Однако для этого потребовалось менее суток. По крымской столице прошел слух, «что мальчики из президентской охраны поклялись в Форосе стоять насмерть». Стала просачиваться и некоторая информация. Сначала по радио «Свобода». Появился, наконец, на телевизионных экранах Ельцин, влезающий на танк. Общественное мнение явно менялось, как это часто бывает на Руси, в пользу жертвы. М.Горбачеву начинали сочувствовать. Наконец, промелькнуло на экранах изможденное лицо освобожденного форосского узника, открыто прикрываемого при выходе из самолета молодым охранником с автоматом, и события начали принимать уже не водевильный, а страшный характер. Л.Кравчук провозгласил независимость Украины, Б.Ельцин заявил о запрещении КПСС в присутствии ее слабо охнувшего и всплеснувшего руками Генерального секретаря (он же Президент СССР). По всей стране, и особенно на Украине, в лучших традициях конца 30-х годов начались поиски сторонников «гекачепистов», раздались призывы к доносительству. Стремительно эта волна донеслась до Крыма и прихлынула к дверям рескома Компартии.

«Меня выводили из здания под конвоем», - вспоминал Л.Грач в одном из интервью уже в 1993 году. Остальные (Л.Кравчук, Н.Багров и фигуры калибром поменьше) уже успели «спрыгнуть с подножки». Основной мишенью для «справедливого гнева народных масс» был сделан Леонид Грач.

 

Все случившееся Л. Грач расценивал тогда не только как личную трагедию, но и как трагедию партии, трагедию ее рядовых членов. Что касается партноменклатуры, то она, являясь одним из основных виновников крушения КПСС, успела найти свое место как в коммерческих, так и во властных структурах. Леонид Иванович встречается с работниками рескома, ищет способы спасения стотридцатитысячной партийной организации, но... 29 августа у него случился сердечный приступ. Врач «Скорой помощи» предложил немедленную госпитализацию, однако, зная о слежке (теперь уже чуть ли не как за государственным преступником), Л.Грач отказался, в чем и расписался, чтобы не подводить бригаду «Скорой». Утром его удалось поместить в одной из сельских больниц, где он находился в сентябре-октябре.

 

3 сентября 1991 года в «Крымской правде» появилось открытое письмо народного депутата КАССР Л.И.Грача к сессии Верховного Совета КАССР, членам КПСС и гражданам Крыма. Письмо датировано 31 августа, и мало кто знал, что его автор находится в тяжелом состоянии и прикован к больничной койке.

 

Этот документ важен не только как свидетельство политического мужества Л.Грача и его твердой гражданской позиции. Читая его сегодня, приходится вспомнить, что концепцией действующей ныне Конституции Республики Крым крымчане обязаны коммунистам (факт забытый многими), что их оценка событий августа 1991 года оказалась в основном верной, что в общих чертах в рескоме уже тогда могли предвидеть направление развития дальнейших событий. Письмо – это еще один штрих к политическому портрету Л.Грача, здесь вновь явственно проступает его политическое кредо:

«Смелость в политике - это не когда лезешь на опасность, не чувствуя страха. Это когда действуешь в интересах жизни людей, даже рискуя быть впоследствии оболганным».

 

Серия: «Лидеры Крыма»:

«Леонид Грач: политический

портрет на фоне событий»,

Симферополь, «Таврида», 1995 г.

 

Газета «Известия»,

11 октября 1991 г.

 

 

 

Открытое письмо

народного депутата Крымской АССР Л.И. Грача

к сессии Верховного Совета КАССР, членам КПСС и гражданам Крыма

 

Уважаемые крымчане!

 

8tDKm193yWg.jpgЯ отдаю себе отчет в ответственности за свои слова. И, наверное, сразу разочарую некоторых, когда скажу, что не собираюсь посыпать голову пеплом. Не намерен также становиться в ряд тех, которые, говоря словами Бориса Олейника, «пишут доносы на неуспевших написать доносы». К сожалению, этот ряд оказался весьма многочисленным.

Считаю все это несовместимым с представлениями о чести и достоинстве коммуниста и гражданина. Ни мне лично, ни Крымской республиканской парторганизации оправдываться не в чем.

Я готов, если это понадобится, и не боюсь отвечать за свои действия 19-21 августа и перед законом, и перед совестью как народный депутат и как первый секретарь Крымского республиканского комитета поспешно запрещенной Компартии Украины.

Но вместе с тем хотел бы предостеречь ряд народных депутатов от одной ошибки.

В правовом демократическом государстве, а именно эти слова сегодня у всех на устах, – запретить любую партию может только суд, и пока можно сказать лишь одно, что отдельные лица из руководства КПСС и КПУ своими противоправными действиями бросили тень на всю партию.

Не спешите произносить, а тем более публиковать собственные домыслы в отношении крымских коммунистов или воспроизводить чужие. Не становитесь в позу судей, потому что у вас нет и не может быть доказательств, – их никогда не существовало.

Хочу со всей ответственностью заявить, что все разговоры о том, что реском якобы поддержал попытку переворота, являются преднамеренной клеветой, используемой исключительно для сведения политических счетов с коммунистами Крыма.

Возвращаясь мысленно к драматической дате 19 августа, я еще и еще раз убеждаюсь, что выработанная нами линия в те дни была правильной. Мы не сочли возможным прятаться от людей. Мы пошли к ним именно в тот, самый трудный день. Пошли не для того, чтобы организовать выполнение указаний Секретариата ЦК, а для того, чтобы сказать единственно возможные в той ситуации слова о выдержке, о собранности, о недопустимости поспешных выводов и действий.

И мы не жалеем об этом. Сегодня много «смелых и отважных» задним числом. Но совершенно понятно, и это вытекает хотя бы из тех, ранее неизвестных обстоятельств, прозвучавших на сессии Верховного Совета КАССР, — что обострение ситуации на территории, где блокирован Президент СССР, было бы чревато для крымчан и гостей Крыма всем, чем хотите, – комендантским часом, паникой, отстранением Верховного Совета или, более того, риском для самого ценного — человеческих жизней.

Смелость в политике - это не когда лезешь на опасность, не чувствуя страха. Это когда действуешь в интересах жизни людей, даже рискуя быть впоследствии оболганным.

И я глубоко верю, что большинству крымчан понадобится немного времени для того, чтобы разобраться в том, что же произошло после провала попытки переворота, увидеть, что чувство реальности заменяется чувством мести, доносительство, стукачество возводятся в ранг государственной политики. Временное приостановление, а затем и запрет деятельности Компартии Украины Президиумом Верховного Совета УССР еще потребуют анализа с точки зрения соответствия Конституции. Но тем не менее мы подчинимся этим решениям, поскольку мы знаем только правовой путь защиты своих прав на политические убеждения. Конечно, это тяжелейший удар для коммунистов. Я уверен, что каждый из них понимает, что нам, возможно, будет еще труднее. Но тем не менее отнюдь не эти проблемы мы считаем сегодня первоочередными, при всей их болезненности.

На первый план вышла судьба Крыма, каждого его жителя, поскольку в условиях взрывного распада союзного государства и отсутствия собственного правового фундамента в виде Конституции Крым обречен на то, чтобы стать заложником в крупной политической игре. Поэтому я призываю всех, кто на деле, а не на словах болеет за интересы Крыма, понять следующее: да, сегодня можно с легкостью повыбрасывать коммунистов из состава конституционной комиссии. Можно перечеркнуть принятую концепцию Конституции, опасаясь, что коммунисты там что-то «замаскировали», забывая о том, что многие из ее положений уже нашли одобрение у крымчан.

Можно, в конце концов, попытаться перетряхнуть весь состав Верховного Совета, стремясь выжать максимум политической выгоды из благоприятной ситуации. К сожалению, такие предложения уже прозвучали на сессии, и сделаны первые шаги по их реализации.

Но все мы должны усвоить непреложную истину: либо Крым будет защищен собственной Конституцией в ближайшее время, либо может случиться так, что потом она просто не понадобится. И тогда может возникнуть опасность поиска виновных за сегодняшние действия.

Обращаясь к коммунистам и всем здравомыслящим людям Крыма, хочу сказать: разумеется, можно опечатать помещения, можно запретить проведение собраний. Но совесть опечатать никому еще не удавалось, запретить политические свободы для выполнения своего гражданского долга тоже не удастся.

И я уверен, что коммунисты, как честные граждане Крыма, окажут существенное воздействие на скорейшее завершение процесса конституирования Крымской АССР, как это было на этапе ее воссоздания.

Надеюсь, что депутаты группы «Единство» Верховного Совета КАССР будут принимать ответственные решения без эмоций и реваншистских настроений, думая о завтрашнем дне Крыма. Пусть высшим судьей для каждого из нас будет собственная совесть.

 

 31 августа 1991 г.

 Народный депутат КАССР

по округу № 95 Л.Грач

 

(«Крымская  правда», 03.09.1991г.)

 

 

Архив